Работники Института Ecomen

Работники Института Ecomen

Работники Института Ecomen после его закрытия: нам должны зарплату с начала 2013 года и долгов не возвращают!

Редакция получила письмо отчаяния, где описывается горестное положение, в котором подавляющее большинство работников Института экономики и управления Ecomen оказалось якобы еще задолго до его закрытия.

”Институт прекратил свою деятельность с 1 сентября 2013 года. Однако большинству работников в последний раз заработная плата выплачивалась в декабре 2012 года. На обоснованные претензии со стороны своих бывших коллег экс-ректор Ханон Барабанер отвечает одно — денег нет, пытаемся реализовать здание в Силламяэ, но покупателей нет”, — говорится в письме.

Его авторы пишут, что 25 ноября прошлого года MTÜ Ecomen было переименовано в MTÜ Ecenest. По данным Коммерческого регистра, членом правления по-прежнему является Ханон Барабанер, налоговой задолженности нет. Бывшим работникам это непонятно, так как, по их данным, ”у Ecomen имеются значительные долги по заработной плате перед 40-50 бывшими работниками (от 300 евро до 6000 евро на человека)”. При этом, как подчеркивают авторы письма, и сам Барабанер, и его супруга устроились вполне благополучно.

”В Институте экономики и управления не было ни экономики, ни управления”

Бывший преподаватель вуза рассказал Delfi: ”Ханон Барабанер утверждал, что он и его семья в такой же ситуации, как все остальные, но, насколько я знаю, он и его супруга как раз взяты в Mainor, а все остальные работники — нет. Правда, дочерей его супруги (младшая была в Ecomen главным бухгалтером, старшая — менеджером учебного отдела) туда на работу тоже не приняли.

Могу сказать о себе и большинстве работников, штатных во всяком случае, что уже с января 2013 года зарплату никто не получал. До своего отпуска в июле 2013 года я подал в комиссию по трудовым спорам на взыскание зарплаты по июнь включительно. Как нам стало известно, всего подобных заявлений было подано пять, из них три — на северо-востоке. По решению комиссии деньги выплатили, а вот тем, кто попали под сокращение, повезло меньше. Дело в том, что в конце июня Барабанер собрал коллектив и предложил всем уйти с 1 сентября по сокращению. Насколько я знаю, никаких денег в результате никто так и не получил.

Судьба этих людей незавидна. Один пример. В декабре прошлого года я зашел в магазин Rimi в Ласнамяэ. Смотрю издалека, вроде знакомое лицо у кассирши. Потом узнал ее, и она мне закивала. Кандидат технических наук. Спросил: вы какие-то деньги получили? ”Если бы получила, разве бы тут сидела?!”, — ответила она.

По признанию бывшего преподавателя, в 2013 году проблемы с зарплатой были не в первый раз: ”С перерывами это происходило, начиная с 2009 года. Причина? Мне кажется, в неправильном ведении бизнеса. В кулуарах даже говорили — у нас есть Институт экономики и управления, в котором нет ни экономики, ни управления, чему мы можем учить? На одной планерке я не выдержал и сказал: у нас минимум пять профессоров, докторов наук — именно по экономике. Почему мы не можем собрать этот синклит и найти выход? Но Ханон никого к обсуждению и принятию финансовых решений не подпускал. Где-то в октябре 2012 года — денег все не было и не было — он на общем собрании произнес такую фразу: у нас вообще высокая миссия сохранения русского образования, а если кто тут ради денег, то вот Бог, а вот порог! Все, конечно, сидели, вжав голову в плечи…”

Другой, тоже пожелавший остаться инкогнито бывший преподаватель, проработавший в вузе много лет и также обратившийся в комиссию по трудовым спорам по поводу невыплаты зарплаты, сказал: ”Да, я там выиграл. И все от Ecomen получил. Сумму называть не хочу. Так что у меня претензий нет. О других работниках информации не имею”.

По его словам, прямого обещания устроить всех преподавателей Ecomen в Mainor Барабанер не давал: ”Говорил, что, может, нескольких”.

Можно ли было все же сохранить Ecomen как вуз, даже невзирая на известный ”наезд” Министерства образования и науки? ”Да, — уверенно ответил собеседник. — С точки зрения управления и бизнеса выходы были. Например, объединиться русским вузам, но это было затянуто”.

Барабанер: я жив, никуда не уехал, не скрываюсь, готов встречаться

Портал попросил Ханона Барабанера прокомментировать присланное в редакцию письмо. ”Смею предположить, что автор из тех работников Ecomen, которые многие годы весьма благоденствовали в институте, — начал бывший ректор. — Но по институту был нанесен жестокий и хорошо подготовленный удар. Деятельность вуза прекратилась не с 1 сентября 2013 года, фактически она была парализована уже с конца 2012 года. Да, в результате этого образовались существенные долги, в том числе по зарплате сотрудникам. В самом тяжелом положении оказалась как раз семья. Первыми, кому перестала идти зарплата, были Ханон и Людмила Барабанеры.

Часть долгов погашена, оставшуюся часть надеемся погасить, включая налоги, после продажи здания института в Силламяэ. Что до переименования MTÜ Ecomen в MTÜ Ecenest, то автор письма мог бы знать, что изменение названия не отменяет обязательств юридического лица. Если у автора (или авторов) письма есть вопросы ко мне, то я жив, никуда не уехал, не скрываюсь, готов встречаться”.

Поговорить, видимо, было бы о чем, потому что имущество осталось, сведений о банкротном производстве ни Ecomen, ни Ecenest на сайте Ametlikud teadaanded нет, а значит — на возврат долгов действительно можно надеяться.

Mainor: взять на работу Барабанера и его жену — это было условием перехода

”После закрытия Коммерческого колледжа, 1-студии, Социально-гуманитарного института, Эстоно-американской бизнес-академии и ликвидации их программ для меня самым главным было сохранение возможности для наших студентов и после закрытия нашего института продолжать учебу на русском языке и по избранным ими программам. Об этом удалось договориться, с согласия Министерства образования и науки, с университетом Mainor.

На вопрос, обещал ли он пристроить туда бывших преподавателей и других сотрудников Ecomen и кто из них получил там работу, Ханон Барабанер ответил так: ”Кого из наших преподавателей и на каких условиях привлекли к работе в Mainor, я, если бы и знал, не стал бы сообщать — есть Закон об охране персональных данных”.

А вот председатель совета AS Mainor Юло Пярнитс скрывать не стал: ”На постоянной и основной работе у нас только два человека — Ханон Барабанер и его жена. Это было условием перехода. Там из преподавателей были еще желающие перейти к нам, но мы сказали — нет, нам больше не надо, справимся своими кадрами”.

На сайте Эстонской высшей школы предпринимательства Mainor значится, что Ханон Барабанер возглавляет Научно-производственный центр Ecomen, а Людмила Барабанер в этом центре заведует бюро.

09:50
10
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...