Доброхоты из Силламяэ, или Еще одно открытие мира

Со стороны это вполне могло сойти за модерн-балет — на сельскохозяйственную тему, разумеется. Стройные девушки круговыми, почти вальсовыми движениями сгребали скошенную и высушенную траву. Несколько парней, как-то очень синхронно взмахивая руками, забрасывали ее вверх, в кузов. Впечатление довершал жизнерадостный молодой человек, чье рабочее место было как раз в кузове: утаптывая сено, он буквально плясал, только что не припевал при этом. Дети, так красиво работающие на сенокосе в Тригорском, оказались «зарубежными гостями» — доброхотским отрядом из Силламяэ.

Убирать сено, говорят, им очень нравится. Впрочем, так же весело и здорово, оказывается, было работать в оранжерее в Михайловском и даже… вязать веники.

— Побывали во всех музеях, — перечисляют словоохотливые девчонки то, что успели за какую-то неделю, — подружились с татарами, ну, с отрядом из Набережных Челнов. И из Зеленограда — там тоже классные ребята. Нам ведь интересно знать, как в России живут… Смешное? Да каждый день что-то смешное случается. Вчера мы с Михайловской поляны — знаете, где она? — возвращались в лагерь, так одна наша девочка и говорит: «А пойдемте короткой дорогой!» И повела. В результате мы на час дольше шли, чем обычно, и в болото попали. Шлёпки там утопили и знатока коротких дорог утопить тоже хотели, но потом передумали...

Где отважные путешественники в самую жару в Заповеднике (да еще и не на какой-то окраине заповедных земель, а в самом их сердце, по пути от Михайловской поляны к Савкиной Горке) ухитрились найти болото — это вопрос, конечно. Впрочем, захватывающие байки, а то и самые настоящие чудесные легенды в доброхотском мире порой рождаются буквально из ничего, зато звучат так красиво! Здесь, в Заповеднике, дети и взрослые незаметно для себя становятся поэтами или философами; молодое сердце легко учится верно дружить и красиво влюбляться — особенно после рассказов экскурсовода о тригорских барышнях, влюбленных в Александра Сергеевича, или о прогулке Пушкина с Анной Петровной Керн по тенистой липовой алее ("… камень, о который она споткнулась, лежит у меня на столе, подле ветки увядшего гелиотропа..."). Молодые люди вдруг замечают, что здесь, под пушкинским небом, даже время иначе течет и мир — ярче, многообразнее и многозначнее. Артистичнее, что ли...

И самое ценное во всех этих историях то, что это новое, летнее, пушкинское видение мира с души осенними дождями не смывается — остается навсегда и манит потом вернуться в эти места, где столько счастья — будто в воздухе разлито!

Да, кстати, отряд из Эстонии через неделю после того, как прибыл в «Михайловское», стал даже «дважды-зарубежным»: вместе с ребятами в палатках на Савкиной Горке расквартировали и их соотечественников, некоторое время назад переехавших из Силламяэ в Сан-Франциско. Новая американская семья из 6 человек хранит лучшие традиции из своей «прежней жизни»: говорит по-русски и приезжает летом в «Михайловское».

pravda.pskov.ru, 04.08.06

08:30
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...