Отъезд Эси Шур

Церемония отъезда годами славившейся в Эстонии своим инакомыслием Эси Шур была скромной, полной слез провожающих и жизнерадостного щебета самой главной героини.

В среду днем постоянная соратница Эси Шур по борьбе Лидия Кашнова снимает фотоаппаратом-«мыльницей» свою подругу. Происходит это в уже проданной на тот момент квартире Шур по улице Гагарина в Силламяэ. Соседка ходит кругом с видеокамерой и снимает все, что попадает в объектив, — пишущую машинку; то, как Эся складывает свои немногочисленные вещички; то, как Эся дает интервью одному прибывшему из Нарвы журналисту.

Посреди комнаты стоит пишущая машинка, на ней лежит бумажка, на которой Шур написала свой новый адрес в городе Могилеве в Беларуси. «Подождите-ка, я написала на одной бумажке и номер телефона», — начинает Эся искать листочек. Выясняется, что Лидия Кашнова уже успела спрятать его, будто содержащий важную государственную тайну, в постоянно находящийся при ней полиэтиленовый пакет. И бумажка с телефонным номером появляется из него под несильное ворчание — будто речь идет о важнейшем секрете. А Шур в это время уже рассказывает о том, как станет писать в Беларуси детектив.

Из однокомнатной в однокомнатную

Квартира Эси чистенькая, но довольно бедно выглядит — со стен частично отстал единственный слой обоев. Шур, в 1972 году получившая квартиру на пятом этаже дома по улице Гагарина, ни разу ремонт тут не делала. «Обои от сырости стали такими. А денег на ремонт у меня нет», — разводит руками Шур. Теперь квартира продана за 18000 крон.

— В Могилеве однокомнатная квартира стоит четыре тысячи-пять тысяч долларов. За те деньги, что я получила тут за свое жилье, там даже дверной замок не купишь, — сравнивает Шур.

В Беларуси ее ждет квартира сестры — тоже однокомнатная. Только что с балконом.

И тут лицо Шур расплывается в улыбке — звонит телефон. Снявший фильм об Эсе Шур Меэлис Муху расспрашивает по телефону, как подъехать к дому героини своей киноленты.

Вот появляется Муху. Лидия Кашнова снимает, как в прихожей Муху и Эся здороваются и жмут другу другу руку. Эся улыбается. Муху говорит ей, что в конце ноября фильм об Эсе «Демонстрантка» отправится на престижный кинофестиваль в Амстердам.

Эся укладывает еще какие-то мелочи и объясняет соседке, как поплотнее закрывать дверь туалета. Мебель, большая пишущая машинка и бывший в свое время «крутым» стереокомбайн остаются тут. Перевозить их дороже, чем купить новые в Беларуси. Все добро, которое Эся берет с собой, помещается в спортивной сумке.

Ленин и политики остаются

На шкафу остается средневолновый радиоприемник. Он и стоящий на предзеркальной полочке радиотранслятор были постоянными спутниками Эси в свободные минуты. Коробка трансляционного радио вполне работоспособна. Остаются в квартире также плакаты с изображением Жириновского и других российских политиков, которыми Эся украсила прихожую или прикрыла огрехи обоев.

Висящий на двери комнаты календарь слегка пожелтел и показывает на апрель. Большая часть календарного листа покрыта портретом Ленина.

— Мне Ленин дорог. Мне не нравится, когда переделывают историю. История есть история, — объясняет Шур.

Открывают шампанское. Эся предлагает конфеты, яблоки и печенье. Чисто символически поднимает бокал с шампанским и чокается с соседкой. Кашнова пытается сфотографировать, как она сдвигает бокалы с Эсей.

Соседка с видеокамерой бежит домой, чтобы переписать получасовую кассету с записью церемонии отъезда.

Лидия Кашнова что-то поет и объявляет, что песня, которую она исполнила на церемонии проводов Эси, — гимн космонавтов. Эсю это радует.

— В Беларуси обязательно сходи к Лукашенко, — велит Кашнова. — Ведь у тебя есть полномочия организации.

Эся обещает подруге, что в качестве уполномоченной силламяэского объединения пенсионеров обязательно отправится на беседу с главой белорусского государства.

Отъезд в Беларусь из города, тридцать лет являвшегося для нее домом, ни на йоту не портит веселое настроение главной героини. Она ждет не дождется, когда доберется к сестре. Шур жалеет лишь, что в Могилеве нет такого морского вида, как в Силламяэ.

Батарейки сели

Соседка не успела перезаписать кассету, а время идет. Лидия и Эся на минуту садятся, как принято, на кушетку. Кашнова снова снимает. Меэлис Муху помогает Эсе отнести багаж вниз. Хотя внизу стоит соседский серый «Москвич», разогретый, чтобы доставить Эсю на автовокзал, она предпочитает поехать на машине Муху.

На автовокзале Эся успевает поменять деньги. «В Петербурге дороже, потеряешь много», — учит ее Кашнова. И фотографирует. Собравшиеся проводить Эсю друзья-знакомые, каковых оказалось в общем пять человек, начинают лить слезы, когда на силламяэский автовокзал заворачивает пассажирский автобус. Обнимаются, прощаются, сдерживают слезы. Но это не тот автобус. Тот опаздывает на пару минут. Вместе с Эсей в автобус входит кинокамера. «Помахай!» — говорит прибывший с Муху кинооператор. «Ах помахать?» — не слышит Эся сквозь шум автобусного мотора.

Дверь закрывается, и белый автобус выворачивает от силламяэского «титаника» на шоссе. Соседка плачет. Все остальные провожающие тоже помрачнели. А Кашнова очень огорчена: в фотоаппарате сели батарейки — и отъезд Эси оказался не заснят.

Покинувшая Эстонию Эся Шур станет в Беларуси писательницей

НА АВТОБУС. Эсю Шур довез от дома до автовокзала снявший о ней фильм нынешний киносоветник Министерства культуры Меэлис Муху, заснявший и отъезд героини своего фильма. В конце ноября лента об Эсе Шур «Демонстрантка» будет представлена на престижном фестивале документальных фильмов в Амстердаме.

Покинувшая вчера во второй половине дня Эстонию силламяэская инакомыслящая Эся Шур пообещала провожающим ее заплаканным людям, что станет, живя у сестры, в Беларуси писать детективы.

Вчера Эся Шур села в 14.15 на автобус до Петербурга и уехала из Эстонии. Завтра она сядет в Петербурге в следующий на Куйбышев поезд и в девять вечера в четверг должна прибыть к своей сестре в белорусский город Могилев.

Сестра-близнец Эси Шур — врач-лаборант Мира — живет там одна в однокомнатной квартире площадью около двадцати квадратных метров с балконом, и сестры после перерыва примерно в тридцать лет вновь станут жить вместе. «Мы, правда, двойняшки, но по характеру очень разные. Мира уравновешенная. Но мы очень хорошо подходим друг другу», — сказала Эся Шур.

Завоевавшая в Эстонии известность благодаря демонстрациям и пикетам, лидер силламяэского объединения пенсионеров Эся Шур пообещала в Беларуси отойти от политической борьбы и посвятить себя давней мечте — написанию книги. Обладавшая в молодости легким пером, Эся Шур намерена, по ее словам, написать политический, но не сверхсложный детективный роман и посвятить книгу своей матери. «У меня имеются мысли и есть прототип — один человек из Силламяэ», — сказала она. Рабочее название книги — «Постсоветский человек». В юности Шур мечтала о журналистской карьере, но не поступила в университет по этой специальности и отправилась изучать горное дело.

Вчера днем Эсю Шур собрались проводить ее соратники по борьбе из силламяэского объединения пенсионеров, постоянная единомышленница Лидия Кашнова, соседи и кинодеятель Меэлис Муху. «Я так ждала, что приедет Тоомас Силдам, — печалилась Шур. — Но, видно, у него там, в газете „Постимеэс“ времени остается мало». Шур в ожидании Силдама разыскала также календарь, на котором отметила день первой встречи с журналистом.

С хорошим настроением Эся упаковала имущество, которое берет с собой, — все поместилось в среднего размера спортивную сумку. «Мебель и прочее оставляю здесь, — объяснила она. — Архив отправила почтой в Беларусь, и сестра уже сложила его на балконе. А перевозка мебели обойдется дороже, чем покупка там новой. К тому же квартира маленькая».

Эся Шур выписалась из Эстонии, продала свою квартиру и за счет полученных через департамент гражданства и миграции денег — компенсацию выезжающим — оплатила расходы на поездку и долги.

По ее словам, она воспринимает переезд в Беларусь не как действительно переезд, а как, скорее, маленькую перемену места жительства. Шур отметила, что в Беларуси ее ждет теплый прием — материалы ее архива обретут место в архиве бывшей могилевской женской гимназии, и Эсю Шур уже пригласили туда рассказать о своей деятельности.

— Одна вещь, которую я хотела бы взять из Силламяэ с собой, — это вид на море. В Могилеве такого нет, — сказала Шур перед тем, как покинуть квартиру, где она прожила около тридцати лет.

Шур пообещала не забывать Эстонию и Силламяэ и пригласила своих друзей в Могилев. Сама же она опасается, что не будет иметь достаточно средств, чтобы навестить долгое время бывший для нее домом Силламяэ. Бразды правления в силламяэском объединении пенсионеров были единогласно переданы Лидии Кашновой.

Арго СООЛЕП

Затруднения с деньгами мешают Эсе Шур уехать из Эстонии

Известная демонстрантка из Силламяэ Эся Шур вчера провела пикет перед генконсульством России в Нарве. Готовясь к переезду на постоянное жительство в Белоруссию, Шур, по ее собственным словам, захотела высказать все, что она думает о российской власти. Россия, дескать, совсем не помогает ей метериально в правозащитной работе.

Поддержать ее правозащитную деятельность бюджетными деньгами Эся Шур давно уже требует от администрации Силламяэ. Аналогичные претензии и к российским властям. В Эстонии их олицетворяют таллиннское посольство и в еще большей степени — генеральное консульство в Нарве.

Генконсул Юрий Попов рассказал «СП», что Эся Шур и ее материальные претензии — это просто беда. Со своими требованиями она не раз доходила аж до администрации президента Путина.

Российский бюджет не позволяет финансировать

— В четверг мы приняли резолюцию, переданную участниками пикета. Но бюджет Российской Федерации не может финансировать уставную деятельность зарубежных организаций. Это будет равносильно вмешательству в дела другого государства, — сказал Попов. — Мы можем здесь принимать участие в денежной поддержке различных программ, мероприятий. Например, в этом году на такие цели предусмотрен не один десяток тысяч долларов. Но для этого нужны программы, сметы, договоренности.

Горуправление Силламяэ выделило для организации Эси Шур помещение с нулевой арендой. Но из-за долгов по коммунальным услугам и отключений, последовавших по причине этого, правозащитная работа встала и там.

Вчерашний пикет перед генконсульством России в Нарве оказался по сути сорванным. Ведущиеся рядом со зданием иностранного представительства водопроводно-строительные работы заглушили слова критики в адрес властей всех рангов. На просьбу Эси Шур выключить моторы машин последовал достаточно грубый ответ со смыслом, что горячая вода в домах важнее.

Не продать квартиру

Шур давно уже мечтает уехать в белорусский город Могилев. Там у нее живет сестра. Там же когда-то и сама Эся ходила в школу. Свое нынешнее желание вернуться в родные края правозащитница объясняет нехваткой денег на жизнь здесь. А там, якобы, — дешевле. Но отсутствие средств мешает и самому отъезду. Все тормозится из-за того, что не удается продать квартиру в Силламяэ. «Желающих купить много, — рассказала вчера Шур „СП“, — но люди сейчас бедные и поэтому не хотят покупать за дорогую цену».

Одна из четырех пикетчиц, поддерживая уже «непикетный» разговор о переезде Эси Шур в Белоруссию, сказала, что «президент Лукашенко всех принимает». Но вот сама она пока не собирается покидать Эстонию.

Когда вопрос о дате отъезда Эси Шур в Белоруссию решится, она намерена созвать представителей прессы и через них попрощаться с эстонской общественностью.

Илья СМИРНОВ, 12.09.03

06:40
2
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...