Два выходных на экохуторах

Что стоит за экознаком? — узнать это отправились на эстонские хутора преподаватели школ, гимназисты и журналисты в середине мая. Маршрут поездки охватывал Ляэне-Вирумаа, Йыгевамаа и Тартумаа. А организовал ее Силламяэский центр прикладной экологии.

Хотелось не только увидеть, как производятся экопродукты, но и узнать, каковы перспективы развития семейных хуторов — важной части эстонского менталитета, хранителя сельской культуры, традиций и преемственности. Не секрет, что Ида-Вирумаа — самый урбанизированный уезд в Эстонии, более 89 процентов жителей проживают в городах. Общение между городом и хуторянами довольно слабое, несмотря на то, что основные потенциальные потребители местных продуктов (в том числе и произведенных в экологичных хозяйствах) живут именно в городах. Обе стороны также заинтересованы в услугах хуторского туризма.

Если жители городов будут больше знать о жизни на селе и осознанно станут предпочитать местные продукты, это поможет более гармоничному и устойчивому развитию всего региона, убеждены энтузиасты, координаторы проекта Марина и Эрхард Яннсен. Проект получил поддержку Целевого учреждения по развитию сельской жизни.

«Таали месила» производит чистый мед

Хутор Тыниса и Айли Тааль «Таали месила» находится неподалеку от Раквере, в маленьком местечке Роэла. В поисках его пришлось исколесить не один километр по деревенским дорогам: увы, с дорожными знаками в Эстонии далеко не все благополучно. Но это мелочи, так как довольно быстро добрались до единственного в Вирумаа хутора, производящего экологически чистый мед. Член союза хуторян Айли Тааль рассказала, что еще два-три хозяйства добиваются статуса экологичного, но процесс — длительный, может занять пару лет. Выдает сертификаты и контролирует экохозяйства Инспекция растительной продукции Эстонии.

Экологичная пасека должна отвечать определенным требованиям: в радиусе 15 километров должны отсутствовать промышленные предприятия, а в радиусе трех километров — поля, обрабатываемые химикатами. Естественно, хуторянам тоже запрещено использовать эти вещества. Процесс производства экопродукции, удостоенной экознака, строго контролируется.

Хутор небольшой: для сотни ульев много места не надо, пчелки «пасутся» на природных просторах. К счастью, середина мая — лишь начало сезона, и у хозяев достаточно времени, чтобы уделить нам внимание. Пчел мы почти не видели, зато слышали: крона большого дерева неподалеку от летней кухни издалека казалась прикрытой прозрачной вуалью; а подойдя чуть ближе, мы услышали тонкий равномерный гул — насекомые клубились возле ароматных проклюнувшихся листиков.

Айли подвела к деревянному бревну со штырем, к которому был привязан камень, и задала вопрос: что это? Высказывая самые разные предположения, мы все же не угадали. Оказалось, это «древний улей»: в старину пасечники не строили домики для пчел, а просто отпиливали в лесу часть ствола с медоносным дуплом и несли к себе, чтобы добыть мед.

— Придет медведь к такому дуплу полакомиться, а камень ему мешает, — объясняет Айли. — Он его отбрасывает. А только протянет лапу в дупло, тут же получает по башке. Сердится и еще сильнее бьет по камню, а он еще больнее ударяет… Приходится зверю уйти несолоно хлебавши.

Тынис рассказал, что в Эстонии живет самая большая популяция медведей — 80 процентов от общего числа обитающих в Европе. Тынис трудится не только на пасеке, но и лесником работает. «Если мы уничтожим всех медведей, то это по меркам Европы будет геноцид, — улыбается он. — А если они расправятся с нами, то по меркам человеческого населения Европы потеря будет в рамках обычной статистической погрешности...».

Порассуждав об этих «несправедливостях», мы отправились смотреть производство экомеда в специальный домик — чистенький, прохладный, в нем поддерживается постоянная температура. Кажется, что даже от стен здесь исходит медовый дух.

— Соты подвешиваются над специальной емкостью, чтобы с них стекал мед под своей собственной тяжестью, — демонстрирует Тынис. — Остатки помещаем в центрифугу, с помощью которой извлекается все до капли. Воск потом идет на производство новых сот и свечей.

В хозяйстве Тыниса мы столкнулись еще с одной загадкой, но на этот раз угадали сразу — женщины признали бак от бывшей стиральной машины «Рига», приспособленный для сбора меда. По словам хозяина, очень удобно: бак эргономичен, да и продукт к стенкам не прилипает.

К слову, поиск нового применения старым вещам — одно из важных условий экологичного хозяйствования, так как сберегает природу. В том, что все хуторяне активно этим пользуются, мы в ходе поездки убедились неоднократно.

Если помните из школьного курса ботаники, пчелы способны вылепить соты самостоятельно, но, как объясняет Тынис, они могут быть неровными, и изъять из них капли драгоценной жидкости сложнее. Поэтому он помогает пчелам — из воска изготавливает тонкие пластинки на проволочном каркасе, которые пропускает через машинку. Ровненькую площадку с выдавленными «донышками», помещают в улей. Стенки пчелы пристраивают сами.

Рассказывать о пчелах Айли и Тынис могут бесконечно. Семья занимается и бортничеством — сбором лесного меда, но так как времени было немного, подробнее об этом договорились побеседовать в следующий раз.

Когда все постройки были осмотрены, гостеприимная хозяйка угостила ароматным чаем из лесных трав и цветов, свежим домашним хлебом с медом.

«Каарли талу» специализируется на зерновых

Хутор Марта Лепика «Каарли талу», находящийся в Вяйке-Маарья, производит зерно, муку и масло. Немногословный и сначала показавшийся хмурым, хозяин сразу предупредил: экологически чистую продукцию он производит, скорее, поневоле. Может быть, и использовал бы «химию», да дорого. Обрабатывает более полусотни гектаров полей с разными культурами. В хозяйстве — зернохранилище, мельница, пресс для масла. Масло давит из рапса, льна, горчицы. А еще мы попробовали «рыжиковое» масло — очень вкусное и, по словам хозяина, безумно полезное, но из какой культуры его делают, мы, к сожалению, так и не смогли выяснить. Точно лишь одно: к грибам-рыжикам отношения не имеет.

Оглядев красивый сад с множеством деревянных скульптур, изготовленных братом Марта, мы последовали на экскурсию в зернохранилище. Хутор Марту достался в наследство, до войны его родители занимались полеводством и скотоводством, а в 1945 году отца сослали в Сибирь. Мать с детьми много лет скиталась по Эстонии. После восстановления независимости Марту вернули хутор.

— Дело мое — недоходное и тяжелое, — признается он. — Придется, наверное, продавать. Наследники не горят желанием перенять крестьянские заботы, а у самого уже сил не хватает. Еще не так давно местное профучилище присылало практикантов, но, увы, сейчас в округе землеробов не готовят.

Видимо, это и есть причина грусти, которая читается в глазах собеседника — открытого и гостеприимного человека.

Март Лепик добавил, что реализовать продукцию все сложнее. Кстати, его муку и масло можно найти в киоске на йыхвиском рынке. Он охотно продемонстрировал нам процессы производства муки и масла. Позволил самым смелым подняться по узкой шаткой лесенке на мельницу высотой, как показалось, с пятиэтажный дом. Панорама оттуда открывалась необыкновенно живописная, да и рассказ мельника был увлекателен. Думаю, школьникам этот «аттракцион» особенно понравился.

Домашнее вино пробовали утром

Переночевав в уютном гостевом доме «Марья мая» на берегу Чудского озера, хозяйка которого Марья Корпимяки вкусно накормила ужином и завтраком, утром отправились на хутор Юты Вяхи «Викеркаар талу». В прошлом году она победила в конкурсе домашних вин: напиток из черной смородины был признан лучшим в Эстонии, а клубничное вино удостоено третьего приза.

Юта вместе с членами семьи около двадцати лет выращивает ягоды на 22 гектарах тоже по принципам экологичного земледелия. Подкармливает только органикой — навозом. И даже не закрывает клубнику черной пленкой, считая, что ягоды тогда будут созревать слишком быстро, не успевая напитаться соком и вкусом. Хотя ухаживать за полями было бы гораздо легче.

— Лучше меньше, да лучше, — повторяет она. — Никаких секретов нет, были бы руки, чтоб вовремя обеспечить уход за кустами и сбор урожая.

Сорта выбирали методом проб и ошибок, хотя по образованию она агроном и знает, что делать на поле. Справляются пока своими силами, лишь иногда друзья детей присоединяются. Да и то потому что хозяйка не может выполнять все полевые работы — бережет руки, поскольку трудится в Тарту в салоне красоты массажистом.

Солнечное жаркое утро благоволило к прогулке, и мы с удовольствием оглядывали окрестности и удивились просьбе хозяйки поднять камень побольше и нести с собой. Оказалось, в конце поля нас ждал сюрприз — накрытый стол. Юта предложила испробовать вкус того самого вина. Но, прежде чем взять бокал, каждый должен был положить камень к дубу и попросить у дерева благословения. «Это талисман нашей семьи, — объяснила Юта, — мы приводим сюда всех гостей. Прислонитесь к нему, он наполнит вас энергией и может исполнить желание». Судя по размерам каменного ограждения, гостей на хуторе бывает немало.

Много любопытного и полезного узнали мы в этой поездке, и чаще всего вставал один вопрос: где можно купить их продукцию? К сожалению, лишь непосредственно на хуторе или на ярмарках. Специализированные магазины экопродуктов имеются лишь в Таллинне и Тарту. А цены в них кусаются — сказываются сложности доставки и хранения продуктов. Но, по словам продавца (мы заглянули в такой магазинчик в «Лыуна кескусе» в Тарту), постоянных покупателей у них все больше.

Присутствовавший в нашей группе предприниматель Олег Будницкий пристально интересовался деталями и сказал, что хотел бы открыть подобный магазин в Ида-Вирумаа. Мы искренне пожелали ему удачи.

Сотрудник Центра экологических технологий Айри Ветемаа, с которой встретились в Тарту, рассказала, как государство поддерживает хозяйства, имеющие статус экологичных, отчего число их и растет. Идея не только в том, чтобы производить полезные продукты, но и в том, чтобы беречь природу. А подтверждение мы могли наблюдать по дороге — все поля вокруг распаханы. Подобного, мне помнится, я не видела даже в прошлом году.

Сотрудник Фонда природы Эстонии Настя Перченок произвела небольшой экскурс о генетически модифицированных продуктах. Стало грустно: выращенную в сотне километров крупу или картофель эстоноземельцам приобрести невозможно, а произведенные за сотни тысяч километров продукты из генетически модифицированных растений заполонили полки магазинов. Но теперь мы знаем разницу, а выбор должен сделать каждый сам.

Ирина КИВИСЕЛЬГ, pohjarannik.ee, 03.06.06

12:15
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...